ВОЙНА МИРОТВОРЦЕВ: Часть 2

Дословный пересказ по мотивам мини-сериала Farscape от нашей неподражаемой сказительницы Дани aka Фрей

Итак, мы оставили героев в тюремной камере, которую хозяйственные скарране заполняют газом, сохраняющим жертв целенькими и даже мыслящими для разбора на органы.

Застигнутый врасплох глубоко чуждыми ему по половому признаку предродовыми схватками Райджел совсем расклеился и пускает пену изо рта. Скорострельные курсы правильного дыхания от Айрин эффекта не имеют, к тому же нет особой разницы, как дышать отравляющим газом, правильно или неправильно – итог все равно один. Рассеянный взгляд Крайтона падает на Сикозу, что рождает в переутомленном мозгу землянина гениальную идею – взорвать всю газовую камеру к чертовой матери при помощи огнеопасной девицы. Сикозу пытается отговориться тем, что при неблагоприятной экологической обстановке у нее блокируются какие-то там рецепторы, но Крайтон легким движением руки закидывает дамочку на потолок, к которому та тут же приклеивается намертво, хотя комиксов про Человека-паука наверняка в глаза не видела. Под потолком атмосфера самая та, рецепторы тут же прочухиваются, и взрыв не только очищает камеру от газа, но и сносит нафиг дверь вместе с постом скарранской охраны. Пленники вырываются на свободу, паля по недобитым стражникам из неизвестно откуда взявшегося оружия – вроде ведь все сдали на входе.

Лаксанский корабль, ведомый подозрительно косящимися друг на друга Д’Арго и Джотти, тем временем берет логово окуней-мутантов на абордаж и проделывает в нем красивую круглую дырку, через которую весь экипаж проникает на вражескую территорию. Они тоже принимаются крошить скарран в мелкую капусту, а никак не ожидавшему такого оборота событий (ну ведь правда все на входе сдали!) императору остается только хлопать жабрами и подсчитывать убытки.

Крайтон виртуозно справляется с двумя делами одновременно – мочит вражеских солдат и при помощи похожего на кусок водосточной трубы прибора перемещает свое не вовремя случившееся чадо из многострадального Райджела обратно в материнскую утробу. И если Райджел во время процедуры просто орет, то вновь ощутившую себя солдатом победоносной миротворческой армии Айрин нужно еще и поймать. Вся операция производит на оказавшегося рядом Старка неизгладимое впечатление – он начинает махать ручками и орать: «Не трогайте меня!». Надо сказать, что после приобщения к духовному наследию айдалонов он стал еще более неадекватным – воистину нет предела совершенству. Подоспевший лаксанский десант бедняга, похоже, принимает за злых санитаров, и его с большим трудом удается отволочь на корабль вместе с остальными.

Пока наши герои чистят после сражения перышки, выясняют, кто, кому, как и с какого бока любимый родственник – этим, понятно, занимаются Д’Арго с новообретенным сынулей – и традиционно обмениваются многозначительными взглядами, глава окуней-мутантов с нетерпением ожидает прибытия армады миротворцев, которую вызвала в этот квадрат шустрая Чиана. Грамотно продырявленная изнутри и снаружи скарранская платформа явно не готова к отражению атаки, и император поторапливает занятых ремонтом подданных своим фирменным рычанием голодного бультерьера.

Лаксиане сдают Мойе ее экипаж в целости и сохранности и улетают, оставив на левиафане в довесок и своего командира – видать, задолбал он их интеллектуальным превосходством. Джотти изо всех сил старается наладить родственные отношения с батей, но во взгляде Д’Арго явственно читается бегущая строка: «Знаю я тебя, Казанова малолетний», и постскриптум: «Да и вообще подлец ты, редиска и деградант, даром что морда интеллигентная». Отсюда мораль: не зарьтесь на представительницу инопланетной расы, с которой завел интрижку ваш родитель, а не то слоняться вам по коридорам космического корабля в гордом одиночестве. Увы, Джотти поздновато постиг эту простую истину…

Скорпиус с подружкой обмениваются сокровенными наполеоновскими планами по захвату Вселенной при помощи пространственного оружия и предаются интимным ласкам. Айрин крепко спит, трогательно почесывая последствие таковых ласк, которое уже месяцев на семь тянет (Лирическое отступление: Ааааааа!!! Попробуйте-ка представить, какие последствия родятся у Сикозу и Скорпиуса!!!). Крайтон охраняет сон любимой, морща лоб в тяжких раздумьях. Будущего отца преследуют соблазнительные видения огненной агонии галактики, в которой корабли скарран и миротворцев эффектно разлетаются на составляющие запчасти. Действительно – а что, если дать этим гадам вожделенное пространственное оружие? А потом догнать и дать еще раз! Дитю, опять же, спокойней будет, станет оно расти, крепнуть и собирать на руинах радиоактивные ромашки… Вдохновленный этими радужными перспективами, Джон направляется к своему кораблю. Проснувшаяся Айрин и Д’Арго тщетно взывают к остаткам крайтоновского благоразумия – модуль исчезает в первой попавшейся червоточине.

Тем временем Грайза занимает место невинно убиенного канцлера, и согнать ее с этого места возможным не представляется. Миротворческий космофлот, сделав даже не успевшему вступить в права и.о. канцлера ручкой, направляется по приказу зловредной тетки к планете айдалонов-младших, на которой идет бой со скарранами.

Похоже, у «Эйнштейна» от долгого сидения среди сугробов напрочь отказали хваленые супермозги. А может, он никогда и не был особо умным и дальновидным, просто удачно маскировался, пичкая редких гостей эвфемизмами да оксюморонами, то бишь пустопорожней болтовней. Даже не попытавшись остудить пыл Крайтона при помощи пары дежурных загадок типа «как зовут мою собаку», «Эйнштейн» выдает маниакально поводящему очами землянину всю информацию по пространственному оружию на блюдечке с голубой каемочкой. Многострадальная голова Крайтона трещит по швам в прямом смысле этого слова – видать, блюдечко великовато – так что на Мойю он возвращается с окровавленным лбом и с временной потерей ориентации в пространстве. Радости Скорпиуса нет предела – вот что значит настоящий друг – зато Айрин категорически недовольна поведением своего пока что незаконного благоверного. Глупая женщина не понимает, что после пары залпов из пространственной пушки все тут же заживут в мире и благоденствии…

Вообще складывается впечатление, что на борту левиафана стихийно возник небольшой частный дурдом. Крайтона заклинило на идее «задам-им-всем-а-там-посмотрим». Райджел утопает в слезах по случаю тяжелой послеродовой депрессии, а также наверняка комплексует из-за испортившейся фигуры. Привычная паранойя Старка, на которую все, включая зрителей, уже даже перестали обращать внимание, сменилась кататоническим ступором. Чиана, решившая стяжать лавры матери Терезы, разрывается между пациентами. К счастью, хотя бы Старк довольно быстро размораживается и заявляет, что впитанная им таинственная сила айдалонов наконец-то помирила его с его собственной крышей. Теперь он ничего не боится и полностью готов к труду и обороне. Либо где-то вымерли одновременно зоопарк и дельфинарий, либо… нет, не верится чего-то.

Сбежавший из-под надзора Крайтон вламывается в отсек Пилота и, угрожая членистоногому пистолетом, требует сейчас же и прямо здесь сконструировать из подручных материалов боевую пространственную установку. Но старый пацифист и не такое видал, да и в предложенных чертежах без поллитры не разберешься. Тогда Крайтон меняет тактику и пытается воздействовать на осьминожку морально, вперив помутившийся взор в его недоумевающие окуляры…

Но тут Мойя прибывает на место назначения, то есть на орбиту айдалонской водной планеты. Планета как раз переживает расцвет туристического бизнеса – сюда же искупаться в теплом океане и заодно пострелять друг в дружку прилетели и скарране с миротворцами. Мойя попадает под перекрестный огонь, и собирать бы Крайтону сотоварищи косточки по всей солнечной системе, если бы не внезапное желание левиафана освежиться. Он на дикой скорости входит в атмосферу и на глазах обалдевших представителей противостоящих армий плюхается в воду, подняв соответственный фонтан брызг.

Оно бы и хорошо, но только левиафан и субмарина – это две большие разницы. У залегшей на дне морском Мойи начинается разгерметизация по всем отсекам, и дело вряд ли ограничится легким душем – дыры множатся, проводка искрит, роботы, опять же, тонут. К тому же выясняется, что Старк забыл о былом просветлении и позорно дезертировал в неизвестном направлении. Так как акваланга у него при себе не было, понятно, что он где-то на корабле. Крайтон и Д’Арго отправляются на поиски – могли бы, конечно, оставить Старка где-нибудь утопать и списать все на несчастный случай, но айдалонский дар примирения жалко…

Злополучный параноик находится довольно быстро – он сидит в одном из грузовых отсеков и что-то бубнит себе под нос. Наверное, опять пытается найти общий язык со взбунтовавшейся крышей. Д’Арго уговаривает Старка выйти из залитого водой отсека, попить чайку и успокоиться, но тот, как и положено завзятому психу, не соглашается. В конце концов обшивку прорывает, и образовавшейся волной обоих вышвыривает в коридор. К счастью, все целы.

Мойе нужно какое-то время на починку, и к тому же она опасается, как бы экипаж в такой сырости не заплесневел и не стал непригоден к употреблению. Решено: левиафан будет принимать укрепляющую нервы ванну с морской солью, а все гуманоиды (и Райджел тоже) отправятся в город айдалонов, которые в прошлой серии, напомним, хотели выгнать этих самых гуманоидов буквально взашей (и Райджела тоже).

Судя по всему, эстетическим идеалом айдалонов-младших является славное Средневековье с его рыцарями, дамами, шлемами, парадными колпаками и полным отсутствием личной гигиены. Более того – силой своей буйной фантазии айдалоны мысленно перенеслись в это галантное время и возвели вокруг города крепостную стену, ожидая, что скарран прискачут к ним на подкованных на все четыре плавника барракудах, а миротворцы привезут усовершенствованные по последнему слову техники катапульты с оптическим прицелом. Суровая действительность сломала и идеалы наивных айдалончиков, и саму стену. Город вообще выглядит хреновенько и местами дымится. Наши герои в задумчивости останавливаются у остатков ворот, размышляя – а не повернуть ли восвояси. Крайтон приказывает всем охранять Старка – то есть, конечно, не самого Старка, нафиг этот Старк нужен, а те знания и информацию, которые временно хранятся у него в голове. Райджелу остается лишь сетовать на вероломство землян: если у тебя внутри оказалось что-то для них ценное, то они тебе папа, мама и телохранитель в одном флаконе, а если в тебе только то, что природа-мать положила – выживай как знаешь.

Тут по команде Джотти с уцелевших фрагментов стен, воинственно гикая, спускаются подведомственные ему лаксиане. Так вот куда они полетели! А я-то думала – транспортники на проселочных космотрассах грабить. Лаксиане передают обстановку: отряды миротворцев и скарран дубасят друг друга по всему городу и бьют ни в чем не повинных туземцев, если те под ногами путаются. Скорпиус связывается с командиром группы миротворцев Бракой (если он так склоняется) и выясняет, что те засели в главном айдалонском храме вместе с горсткой аборигенов, которые случайно прибились к ним по дороге. Решив, что вместе веселее, все направляются туда.

По дороге Крайтон находит в куче мусора подозрительно знакомую ногу. Проследив, куда ведет нога, он обнаруживает спрятавшегося под какой-то дерюгой Гранчлика, которого вот уже целую серию все подозревают в шпионаже в пользу скарран. Ушлый дедок пытается оправдаться, показывая дырку в плече от скарранской пули (но могли ведь и в своего попасть, в такой-то суматохе, да и рожа у Гранчлика дюже противная) и объясняя, что с окунями-мутантами он имеет дело только как бизнесмен. Проходящий мимо отряд скарран мешает нашим героям расстрелять подозрительного типа по законам военного времени. Выбравшись из укрытия, исконный экипаж Мойи, а также его приблудные элементы решают взять Гранчлика с собой – вдруг на что-нибудь пригодится.

А в королевской семье скарранской империи назревает новый скандал. Собравшийся посидеть на своем уютном троне и почитать свежую сводку с мест сражений император обнаруживает на этом самом троне… свою жену, потерявшую всякое уважение к царственной особе супруга! Эдак она скоро и любимые императорские тапочки экспроприирует, да и вообще ее поведение можно трактовать как государственную измену: примеривается, зараза, впору ли сиденье. Порычав немного на благоверную для острастки, император отправляет ее командиром десанта на айдалонскую планету – пусть, раз такая крутая, сама разбирается с проклятыми гуманоидами, из-за которых всю платформу пришлось буквально заново свинчивать. Вернешься со скальпами врагов (чур крайтоновский чтоб непомятый!) – будешь сама императрицей, а муж честно уйдет в ближайший монастырь, не добудешь скальпы – муж тебе все головные выросты поотшибает. Судя по выражению лица главного окуня-мутанта, выросты будут отшиблены при любом исходе.

В главном храме, помимо остатков отряда миротворцев и нескольких ушедших со страху в глубокий астрал туземцев, затусовались и главная туземная жрица – та, которая чуть было не поженила Крайтона с Айрин, - с диагностом. Не правда ли, вы соскучились по его провоцирующим садистские наклонности тонким пальчикам и распухшей голове вундеркинда-переростка? Сам храм как памятник архитектуры уже никакой ценности не представляет – это просто большая свалка с бассейном посередине. Крайтон расставляет собратьев по оружию на огневых рубежах, сейчас приближающимся к храму окуням-мутантам придется несладко… Но тут происходит легкий конфуз – Айрин собралась рожать, процесс пошел и его не остановишь.

Военная министрша скарран шествует по городу походкой терминатора – гнусный шпиён дал ей точную наводку, где найти Крайтона. Если шпиён – это Гранчлик, то кара настигла его: он связан, и в качестве охраны к нему приставлен беспощадный Райджел, вооруженный каким-то миксером. Старикан, правда, с решением военно-полевого суда не согласен и требует срочно его освободить, чтобы он тоже мог отбиваться от скарран. Сборный лусанско-миротворческо-землянско и вообще черт знает какой отряд припал к амбразурам в ожидании нашествия окуней-мутантов. А в сторонке диагност хлопочет над Айрин, которая пытается родить первенца, не снимая штанов. Мешает ей не только одежда, но и языковой барьер – поди пойми, что там этот диагност курлыкает на своем попугайском наречии.

Айдалоны наконец намедитировались всласть (их вообще от этой пагубной привычки отучать надо – вымрут ведь, не выходя из нирваны, как динозавры). Жрица объявляет Старку, что готова принять наследие своих предков, и тот с нескрываемым облегчением передает ей знания и силу старичка-айдалона методом «из мозгов в мозги». После процедуры на лице жрицы появляется характерное выражение «вот это торкнуло», и она начинает взахлеб излагать все те же масонские тезисы про «мудрость веков» и «Вселенную в себе». Правда, идти и срочно мирить скарран с миротворцами она пока, естественно, не готова – для этого нужно много айдалонов, и всех нужно обучить, и помедитировать еще пару суток… В общем, Крайтону впору лезть на стенку. Вместо этого он пытается связаться с куда-то ушедшим Джотти, а выходит на Бабулю, которая как раз ведет крупную партию аборигенов в укрытие. Джотти, оказывается, ушел на разведку, предварительно снабдив Бабулю оружием и воинским званием. С одной стороны, Бабуля с оружием явно опасна для жизни во Вселенной. С другой – она, если что, сумеет как-то защитить драгоценных носителей светящихся сарделек. С третьей – в Мойю всех – и экипаж, и айдалонов, - как ни утрамбовывай, не впихнешь, а на планете туземцев оставлять опасно. Окончательно запутавшись в умозаключениях, Крайтон решает, что подумает об этом завтра, и сердечно благодарит Старка за проделанную работу.

Тем временем окуни-мутанты под предводительством злобной императрицы окружают храм. Айрин, так и не додумавшаяся снять нижнюю часть комбинезона, стонет и лупит диагноста по конечностям. При посредничестве Гранчлика, вынужденного давать перевод бесплатно, удается выяснить, что ребенок перевернулся и запутался в пуповине, а головастый доктор просто пытается придать ему нормальное положение. Айрин ослабляет сопротивление, но тут по храму открывают огонь скарране, и первой их мишенью, разумеется, становится соблазнительная башка диагноста. Начинается очередной глобальный мордобой. Кто побеждает – пока непонятно. Крайтон выволакивает из гущи сражения Чиану и в доступных выражениях требует, чтобы она помогла Айрин разродиться. Не испытывающая к гуманоидным детенышам ничего, кроме здоровой ненависти Чиана приходит в ужас, но дружеский долг зовет. В конце концов, роль санитара в межзвездном дурдоме она исполняла совсем недавно – так отчего бы не поработать теперь акушеркой?

Мордобой продолжается. Чиана пытается проводить какие-то манипуляции над пузом Айрин (штаны, заметьте, все еще на ней), но без пяти минут счастливая мамаша активно мешает процессу, увлеченно паля по врагам из ружья. Наконец ружье у нее удается отнять, ребенка – перевернуть, и небари, оказавшаяся сторонницей родов в воде, требует, чтобы Айрин сейчас же лезла в бассейн. Пока они пререкаются, в храм на минутку забегает Джотти – сообщить о своих впечатлениях о встрече с эксцентричной лопоухой старушкой, а также о том, что его отряду удалось стырить скарранский звездолет, в котором как раз умещаются все айдалоны. Радость по этому поводу оказывается недолгой – окуни-мутанты взрывают двери и вламываются в храм. Наши герои избавляются от навязчивых рыбообразных всеми возможными способами – стреляют, лупят, топят в бассейне (который от этого наверняка стерильней не становится, но Чиана горой стоит за водные роды), и даже Райджелу удается уложить одного из своего миксера. Первая атака отбита с минимальными потерями – один лаксианин и несколько миротворцев, так наглухо замурованных в свои комбинезоны и шлемы, что даже Брака, похоже, не может разобраться, кого из солдат, собственно, потерял. Двери удается забаррикадировать какими-то железяками, и Скорпиус начинает разбор полетов. Перво-наперво он вздрючивает миротворцев за недостаточное служебное рвение и расставляет их по позициям, после чего заговорщическим жестом подманивает к себе Сикозу и уводит ее в какой-то темный уголок.

Крайтон связывается с Пилотом и спрашивает о ходе ремонта. Тот отвечает, что потребуется еще арн – как раз до рассвета. Нам бы ночь простоять да день продержаться…

Сикозу и Скорпиус тем временем предаются извращенной страсти. Затем Скорпиус швыряет возлюбленную на пол и совершенно кустарным способом, безо всякой анестезии выдирает у нее из спины скарранское переговорное устройство. А бедный оклеветанный Гранчлик все еще дрожит со страху под прицелом лазерного миксера!.. Не слушая оправданий подлой предательницы, Скорпиус долго и ожесточенно таскает ее по всему помещению за оранжевый ирокез, мстя за свою поруганную любовь. Душераздирающее зрелище.

Общими усилиями Крайтона и Чианы роженицу удается запихнуть в бассейн. И тут Крайтон проявляет недюжинную смекалку и даже, можно сказать, мудрость и проницательность – он первым догадывается, что В ШТАНАХ РОЖАТЬ НЕЛЬЗЯ! После того, как Айрин по его требованию прорезает в этом предмете одежды целомудренную (хотя, судя по продолжительному треску, очень большую) дырку, процесс идет успешней. На радостях влюбленные решают в очередной раз попытаться связать себя узами брака. Жрица пробовала – не получилось, Райджел пробовал – не получилось… На этот раз жребий падает на Старка. Бедный параноик покорно залезает в воду и начинает лепетать над головами жениха и невесты какие-то древние молитвы, безбожно их путая – то отходную затянет, то заклинание инициации. За каждую неправильную молитву он получает от Айрин оплеуху и в конце концов, отчаявшись вспомнить нужные слова, проводит обряд по ускоренному варианту: «Согласен»?» - «Да.» - «Согласна?» - «Да, тудыть твою растудыть!!!» - «Женаты!». Счастливые молодожены сливаются в страстном объятии, и Крайтон надевает на палец растроганной Айрин облепленное синей слизью кольцо, которое все это время хранилось в каком-то из желудков Райджела…

Бракосочетание, оказывается, очень помогает при родах. Айрин тут же разрешается крупным младенцем мужского пола. Влюбленные снова тянутся друг к другу с объятиями и поцелуями, а младенец мрачно поглядывает на них снизу. Своенравный будет мальчонка.

Вдохновленный отцовством Крайтон с завидным рвением бросается исполнять просьбу жены: вывести их всех из храма – скоро как раз должна прилететь Мойя. Скарране со свистом разлетаются в разные стороны, гремят взрывы, рушатся чудом уцелевшие ранее стены – короче, от свежеиспеченных папаш надо держаться подальше…

Забытый всеми Гранчлик, ползая по опустевшему храму, обнаруживает в каком-то закутке Сикозу. Ей, судя по всему, ооооочень плохо. И поделом – будет знать, как обманывать доверие душки Скорпиуса!

Окуни-мутанты, немного придя в себя от крайтоновского энтузиазма, удваивают энергию и загоняют противников в какой-то то ли склад, то ли кинотеатр – айдалонская архитектура на редкость однообразна. И сидеть бы славным воинам в этом не поддающемся классификации здании вплоть до полного и тотального изничтожения, если бы не своевременная помощь Джотти. Снизив свой набитый эвакуированными айдалонами звездолет, он подвергает весь ландшафт ковровой бомбардировке – прием, конечно, запрещенный, но очень действенный. Скарране опять вынуждены разлететься в разные стороны, и опять со свистом. Правда, взять приятелей на борт Джотти не может – местов в транспортном средстве нема. Бедные айдалоны и так вынуждены стоять друг у друга на сверхценных головах. Зато родственные отношения наконец восстановлены – Д’Арго дает отпрыску понять, что все прощено и забыто. Эх, не доводит до добра всепрощение – в любом фильме подверженный ему персонаж автоматически приравнивается к полицейскому, которому осталось два дня до пенсии…

В последующей рукопашной со скарранами Д’Арго получает копье в живот. Конечно, он уверяет при этом Чиану, что все в порядке, но небари уже все поняла – она с дикими воплями набрасывается на врагов, отчаянно колотит их, проламывает ненавистные рыбьи головы камнями… Она уже знает, что не будет скромной свадьбы в кругу друзей, не будет приносящего пользу и удовольствие огорода на Хайнирии – а ведь буквально несколько часов назад она согласилась наконец поселиться там вместе с любимым. Не будет ничего, а смертельно раненный Д’Арго останется прикрывать из обоих стволов отступление друзей…

Отремонтированная Мойя принимает свой экипаж обратно на борт. Крайтону приходится крепко держать за руку Чиану – она рвется к Д’Арго, которого видит в последний раз. Прощай, Д’Арго… Теперь уже точно – прощай.

Где-то там еще Айрин попутно пристрелила наконец супругу скарранского императора. Но разве это важно?

А на орбите Мойю с распростертыми объятьями и заряженными орудиями ждут и скарране, и миротворцы. Джотти застрял где-то очень далеко и помочь левиафану ничем не может. Положение у наших героев, прямо скажем, аховое. По кораблю долбят все кому не лень. Почти все айдалоны у Джотти, а те три с половиной, которых удалось погрузить на Мойю, не смогут помирить даже Тома и Джерри. Чиана впала в буйное помешательство и требует убить всех и сейчас же. Райджел заявляет, что у новорожденного его черты лица – можно представить себе ужас молодой матери. И к тому же Мойе что-то такое ударило в мозговой центр – то ли вражеский снаряд, то ли гормоны – и она сконструировала в рубке управления… установку для пространственного оружия! Выглядит долгожданное сооружение не очень устрашающе – похоже на какой-то модерновый тренажер – но все смотрят на него с благоговейным ужасом…

К чести Крайтона, он борется с соблазном использовать этот тренажер до последнего (хотя ведь именно он вроде просил его построить). Но тут вмешивается обезумевшая Чиана, а ее монологи кого угодно сподвигнут вырезать жизнь во Вселенной под корень. Крайтон пытается, спрятавшись под столом, подавить в себе пагубное желание при помощи аутотренинга, но и эта крайняя мера не помогает. Взор землянина снова мутнеет, и Джон занимает свое место в тренажере.

Миротворцы и скарране с нетерпением ожидают демонстрации неисчерпаемых возможностей пространственного оружия, которое Крайтон уже успел разрекламировать по громкой связи. Поднапрягшись, установка генерирует небольшой светящийся бублик, который не очень впечатляюще зависает в безвоздушном пространстве. Скорпиус просто убит – он-то ожидал по меньшей мере ватрушку…

Противостоящие армии тоже разочарованы получившимся хлебобулочным изделием – взаимное раздолбание продолжается. Но тут бублик эффектно преображается в средних размеров черную дыру. Жаль, что при сем не присутствует незабвенный капитан «Андромеды» Дилан Хант – он бы сразу разъяснил и скарранскому императору, и Грайзе, что дело однозначно дрянь. Черная дыра увеличивается, притягивая к себе все окрестные корабли. Крайтон несет какой-то бред про монетки, пытаясь растолковать всем суть происходящего. Нет чтобы сразу формулами, жертв было бы меньше…

Дыра растет, как будто на пестицидах. Попавшая в радиус ее действия планета айдалонов красиво разлетается на куски. Грайза и скарранский император с крайним неудовольствием узнают, что сдвинуться с места их корабли не могут. К тому же чем активнее они стреляют, тем с большим аппетитом дыра их засасывает. Обоим приходится дать команду прекратить огонь. Крайтон с садистским наслаждением играет на миротворческо-окуневых нервах, живописуя, как дыра слопает сначала Мойю, потом противодействующие армии, а потом и всю галактику, которая очень плохо себя вела. Один Райджел доволен – такая большая, красивая и круглая черная дыра достойна стать могилой доминара…

Корабли обоих космофлотов продолжают медленно тонуть в огненной бездне. Первой сдается Грайза – ей все-таки не сегодня-завтра в роддом, а поди найди квалифицированных акушеров после армагеддона. Глава окуней-мутантов, обплевав в сердцах всю рубку управления, тоже соглашается на мирное урегулирование – его, наверное, греет мысль о том, что теперь он, богатый и не слишком старый вдовец, найдет себе молодую симпатичную скарранку и, отойдя от дел по завоеванию Вселенной, будет тиранить ее сколько душе угодно.

Получив согласие на подписание мирного договора от обоих лидеров, Крайтон снова залезает в пространственный тренажер… Происходящее дальше я, опять же, никак не могу объяснить. Каким-то образом дыра втягивается обратно в установку, а из нее – в голову Крайтона. Как она там разместилась, непонятно – ведь даже от чертежей этой самой установки черепушка землянина чуть не треснула. Так или иначе, душа поэта, то бишь мозг Крайтона, такого издевательства не выносит, и злополучный астронавт, который лучше бы и не летал никогда в космос, а работал бы разносчиком пиццы или кем еще там обычно работают среднестатистические янки, падает на пол замертво… Попытки всей честной компании его оживить ни к чему не приводят.

Теперь мы знаем, кто так покоцал Крайтона (внимание! Теперь он лежит не под черным, а под золотым одеялом! Успели сменить!). Теперь мы знаем, какая война закончилась. Не будучи в силах сопротивляться мистической силе светящихся айдалонских сарделек, миротворцы и скарране с чувством глубокого взаимного отвращения подписали мирный договор. Старка наконец-то отпустило – у постели пребывающего в бессознательном состоянии Крайтона он сообщает, что его крыша отныне и на веки веков на месте, и даже оставляет бессловесному другу свою маску – ей-богу, лучше бы он продолжал ее носить, потому что на месте энергетической половины физиономии у него теперь такие шрамы, что Фредди Крюгер нервно курит в коридоре. Слава Богу, Крайтон не видит этого стрема и безмятежно пускает слюни на протяжении всего прочувствованного старковского монолога. Чиана решает отправиться на Хайнирию и возделывать там свой огород в гордом одиночестве. Джотти она отдает только отцовское оружие – безо всякой надежды на продолжение отношений…

А блуждающий по темным закоулкам собственного сознания Крайтон трогательно прощается с мини-Скорпиусом – в финале бессовестно пародирующей «Космическую Одиссею- 2001» сценки тот трагически отдает концы. К счастью, настоящий душка Скорпиус жив и здоров – когда Грайза подписывала мирный договор, он презрительно косился на нее из угла. Может, горбатого могила и исправит, а вот Скорпиуса не исправила даже черная дыра – такая сила духа может вызывать только здоровую белую зависть.

Невзирая на весь трагический пафос момента, хэппи-энд неизбежен. Когда свыкшаяся с перспективой до пенсии ухаживать за превратившимся в бесчувственный кабачок возлюбленным Айрин укладывает слегка подросшего сынулю рядом с Крайтоном, землянин катастрофически быстро приходит в себя. Естественно, взаимному счастью нет пределов…

Счастливые родители несут отпрыска в рубку управления, чтобы… нет, не выкинуть сосунка в иллюминатор и продолжить свои безбашенные странствия (а как хотелось бы! Честное слово, младенцам и семейным ценностям здесь не место!). Вместо этого Айрин и Крайтон показывают нареченному Д’Арго Сун Крайтон (коротковато!) сыну окрестные звезды и объявляют, что все они принадлежат ему. Отсюда вывод – чадо вырастет как минимум Дартом Вейдером и завоюет все близлежащие галактики. Всеобщее умиление и торжественная музыка. Титры.

КОНЕЦ

Брака - вечный прислужник Скорпиуса. Остался верен ему даже под секс-давлением Грайзы. Вечный капитан Миротворцев. Он занял место Крайса, но ему никогда не подняться выше. Да и зачем? Брака – идеальный исполнитель. Он никогда не задает лишних вопросов. И не лишних тоже. Он вообще ни о чем не спрашивает. Он просто делает. Совершенный Миротворец. Подробнее...

Ищете субтитры? Они здесь!

Джон НЕ Крайтон и Даня aka Фрей сочинили-спели-записали уникальный, единственный и неповторимый, полностью раздолбайский
ГИМН СКАПЕРОВ
(он же - Фарскаповская застольная). Рекомендуется к прослушиванию всем, причем в обязательном порядке.

Нас мало, а страниц - много. Напишите о найденных на этой странице неполадках, и они будут рано или поздно исправлены.


© Команда Труляляны, 2006-2008 | Farscape is owned by The Jim Henson Company, Hallmark Entertainment, Nine Network (Australia) and the Sci-Fi Channel. No profit is being made from this site. Наверх
Литературный портал