ВОЙНА МИРОТВОРЦЕВ: Часть 2

Итак, мы оставили героев в тюремной камере, которую хозяйственные скарране заполняют газом, сохраняющим жертв целенькими и даже мыслящими для разбора на органы.

Застигнутый врасплох глубоко чуждыми ему по половому признаку предродовыми схватками Райджел совсем расклеился и пускает пену изо рта. Скорострельные курсы правильного дыхания от Айрин эффекта не имеют, к тому же нет особой разницы, как дышать отравляющим газом, правильно или неправильно – итог все равно один. Рассеянный взгляд Крайтона падает на Сикозу, что рождает в переутомленном мозгу землянина гениальную идею – взорвать всю газовую камеру к чертовой матери при помощи огнеопасной девицы. Сикозу пытается отговориться тем, что при неблагоприятной экологической обстановке у нее блокируются какие-то там рецепторы, но Крайтон легким движением руки закидывает дамочку на потолок, к которому та тут же приклеивается намертво, хотя комиксов про Человека-паука наверняка в глаза не видела. Под потолком атмосфера самая та, рецепторы тут же прочухиваются, и взрыв не только очищает камеру от газа, но и сносит нафиг дверь вместе с постом скарранской охраны. Пленники вырываются на свободу, паля по недобитым стражникам из неизвестно откуда взявшегося оружия – вроде ведь все сдали на входе.

Лаксанский корабль, ведомый подозрительно косящимися друг на друга Д’Арго и Джотти, тем временем берет логово окуней-мутантов на абордаж и проделывает в нем красивую круглую дырку, через которую весь экипаж проникает на вражескую территорию. Они тоже принимаются крошить скарран в мелкую капусту, а никак не ожидавшему такого оборота событий (ну ведь правда все на входе сдали!) императору остается только хлопать жабрами и подсчитывать убытки.

Крайтон виртуозно справляется с двумя делами одновременно – мочит вражеских солдат и при помощи похожего на кусок водосточной трубы прибора перемещает свое не вовремя случившееся чадо из многострадального Райджела обратно в материнскую утробу. И если Райджел во время процедуры просто орет, то вновь ощутившую себя солдатом победоносной миротворческой армии Айрин нужно еще и поймать. Вся операция производит на оказавшегося рядом Старка неизгладимое впечатление – он начинает махать ручками и орать: «Не трогайте меня!». Надо сказать, что после приобщения к духовному наследию айдалонов он стал еще более неадекватным – воистину нет предела совершенству. Подоспевший лаксанский десант бедняга, похоже, принимает за злых санитаров, и его с большим трудом удается отволочь на корабль вместе с остальными.

Пока наши герои чистят после сражения перышки, выясняют, кто, кому, как и с какого бока любимый родственник – этим, понятно, занимаются Д’Арго с новообретенным сынулей – и традиционно обмениваются многозначительными взглядами, глава окуней-мутантов с нетерпением ожидает прибытия армады миротворцев, которую вызвала в этот квадрат шустрая Чиана. Грамотно продырявленная изнутри и снаружи скарранская платформа явно не готова к отражению атаки, и император поторапливает занятых ремонтом подданных своим фирменным рычанием голодного бультерьера.

Лаксиане сдают Мойе ее экипаж в целости и сохранности и улетают, оставив на левиафане в довесок и своего командира – видать, задолбал он их интеллектуальным превосходством. Джотти изо всех сил старается наладить родственные отношения с батей, но во взгляде Д’Арго явственно читается бегущая строка: «Знаю я тебя, Казанова малолетний», и постскриптум: «Да и вообще подлец ты, редиска и деградант, даром что морда интеллигентная». Отсюда мораль: не зарьтесь на представительницу инопланетной расы, с которой завел интрижку ваш родитель, а не то слоняться вам по коридорам космического корабля в гордом одиночестве. Увы, Джотти поздновато постиг эту простую истину…

Скорпиус с подружкой обмениваются сокровенными наполеоновскими планами по захвату Вселенной при помощи пространственного оружия и предаются интимным ласкам. Айрин крепко спит, трогательно почесывая последствие таковых ласк, которое уже месяцев на семь тянет (Лирическое отступление: Ааааааа!!! Попробуйте-ка представить, какие последствия родятся у Сикозу и Скорпиуса!!!). Крайтон охраняет сон любимой, морща лоб в тяжких раздумьях. Будущего отца преследуют соблазнительные видения огненной агонии галактики, в которой корабли скарран и миротворцев эффектно разлетаются на составляющие запчасти. Действительно – а что, если дать этим гадам вожделенное пространственное оружие? А потом догнать и дать еще раз! Дитю, опять же, спокойней будет, станет оно расти, крепнуть и собирать на руинах радиоактивные ромашки… Вдохновленный этими радужными перспективами, Джон направляется к своему кораблю. Проснувшаяся Айрин и Д’Арго тщетно взывают к остаткам крайтоновского благоразумия – модуль исчезает в первой попавшейся червоточине.

Тем временем Грайза занимает место невинно убиенного канцлера, и согнать ее с этого места возможным не представляется. Миротворческий космофлот, сделав даже не успевшему вступить в права и.о. канцлера ручкой, направляется по приказу зловредной тетки к планете айдалонов-младших, на которой идет бой со скарранами.

Похоже, у «Эйнштейна» от долгого сидения среди сугробов напрочь отказали хваленые супермозги. А может, он никогда и не был особо умным и дальновидным, просто удачно маскировался, пичкая редких гостей эвфемизмами да оксюморонами, то бишь пустопорожней болтовней. Даже не попытавшись остудить пыл Крайтона при помощи пары дежурных загадок типа «как зовут мою собаку», «Эйнштейн» выдает маниакально поводящему очами землянину всю информацию по пространственному оружию на блюдечке с голубой каемочкой. Многострадальная голова Крайтона трещит по швам в прямом смысле этого слова – видать, блюдечко великовато – так что на Мойю он возвращается с окровавленным лбом и с временной потерей ориентации в пространстве. Радости Скорпиуса нет предела – вот что значит настоящий друг – зато Айрин категорически недовольна поведением своего пока что незаконного благоверного. Глупая женщина не понимает, что после пары залпов из пространственной пушки все тут же заживут в мире и благоденствии…

Вообще складывается впечатление, что на борту левиафана стихийно возник небольшой частный дурдом. Крайтона заклинило на идее «задам-им-всем-а-там-посмотрим». Райджел утопает в слезах по случаю тяжелой послеродовой депрессии, а также наверняка комплексует из-за испортившейся фигуры. Привычная паранойя Старка, на которую все, включая зрителей, уже даже перестали обращать внимание, сменилась кататоническим ступором. Чиана, решившая стяжать лавры матери Терезы, разрывается между пациентами. К счастью, хотя бы Старк довольно быстро размораживается и заявляет, что впитанная им таинственная сила айдалонов наконец-то помирила его с его собственной крышей. Теперь он ничего не боится и полностью готов к труду и обороне. Либо где-то вымерли одновременно зоопарк и дельфинарий, либо… нет, не верится чего-то.

Сбежавший из-под надзора Крайтон вламывается в отсек Пилота и, угрожая членистоногому пистолетом, требует сейчас же и прямо здесь сконструировать из подручных материалов боевую пространственную установку. Но старый пацифист и не такое видал, да и в предложенных чертежах без поллитры не разберешься. Тогда Крайтон меняет тактику и пытается воздействовать на осьминожку морально, вперив помутившийся взор в его недоумевающие окуляры…

Но тут Мойя прибывает на место назначения, то есть на орбиту айдалонской водной планеты. Планета как раз переживает расцвет туристического бизнеса – сюда же искупаться в теплом океане и заодно пострелять друг в дружку прилетели и скарране с миротворцами. Мойя попадает под перекрестный огонь, и собирать бы Крайтону сотоварищи косточки по всей солнечной системе, если бы не внезапное желание левиафана освежиться. Он на дикой скорости входит в атмосферу и на глазах обалдевших представителей противостоящих армий плюхается в воду, подняв соответственный фонтан брызг.

Оно бы и хорошо, но только левиафан и субмарина – это две большие разницы. У залегшей на дне морском Мойи начинается разгерметизация по всем отсекам, и дело вряд ли ограничится легким душем – дыры множатся, проводка искрит, роботы, опять же, тонут. К тому же выясняется, что Старк забыл о былом просветлении и позорно дезертировал в неизвестном направлении. Так как акваланга у него при себе не было, понятно, что он где-то на корабле. Крайтон и Д’Арго отправляются на поиски – могли бы, конечно, оставить Старка где-нибудь утопать и списать все на несчастный случай, но айдалонский дар примирения жалко…

Злополучный параноик находится довольно быстро – он сидит в одном из грузовых отсеков и что-то бубнит себе под нос. Наверное, опять пытается найти общий язык со взбунтовавшейся крышей. Д’Арго уговаривает Старка выйти из залитого водой отсека, попить чайку и успокоиться, но тот, как и положено завзятому психу, не соглашается. В конце концов обшивку прорывает, и образовавшейся волной обоих вышвыривает в коридор. К счастью, все целы.

Мойе нужно какое-то время на починку, и к тому же она опасается, как бы экипаж в такой сырости не заплесневел и не стал непригоден к употреблению. Решено: левиафан будет принимать укрепляющую нервы ванну с морской солью, а все гуманоиды (и Райджел тоже) отправятся в город айдалонов, которые в прошлой серии, напомним, хотели выгнать этих самых гуманоидов буквально взашей (и Райджела тоже).

Судя по всему, эстетическим идеалом айдалонов-младших является славное Средневековье с его рыцарями, дамами, шлемами, парадными колпаками и полным отсутствием личной гигиены. Более того – силой своей буйной фантазии айдалоны мысленно перенеслись в это галантное время и возвели вокруг города крепостную стену, ожидая, что скарран прискачут к ним на подкованных на все четыре плавника барракудах, а миротворцы привезут усовершенствованные по последнему слову техники катапульты с оптическим прицелом. Суровая действительность сломала и идеалы наивных айдалончиков, и саму стену. Город вообще выглядит хреновенько и местами дымится. Наши герои в задумчивости останавливаются у остатков ворот, размышляя – а не повернуть ли восвояси. Крайтон приказывает всем охранять Старка – то есть, конечно, не самого Старка, нафиг этот Старк нужен, а те знания и информацию, которые временно хранятся у него в голове. Райджелу остается лишь сетовать на вероломство землян: если у тебя внутри оказалось что-то для них ценное, то они тебе папа, мама и телохранитель в одном флаконе, а если в тебе только то, что природа-мать положила – выживай как знаешь.

Тут по команде Джотти с уцелевших фрагментов стен, воинственно гикая, спускаются подведомственные ему лаксиане. Так вот куда они полетели! А я-то думала – транспортники на проселочных космотрассах грабить. Лаксиане передают обстановку: отряды миротворцев и скарран дубасят друг друга по всему городу и бьют ни в чем не повинных туземцев, если те под ногами путаются. Скорпиус связывается с командиром группы миротворцев Бракой (если он так склоняется) и выясняет, что те засели в главном айдалонском храме вместе с горсткой аборигенов, которые случайно прибились к ним по дороге. Решив, что вместе веселее, все направляются туда.

По дороге Крайтон находит в куче мусора подозрительно знакомую ногу. Проследив, куда ведет нога, он обнаруживает спрятавшегося под какой-то дерюгой Гранчлика, которого вот уже целую серию все подозревают в шпионаже в пользу скарран. Ушлый дедок пытается оправдаться, показывая дырку в плече от скарранской пули (но могли ведь и в своего попасть, в такой-то суматохе, да и рожа у Гранчлика дюже противная) и объясняя, что с окунями-мутантами он имеет дело только как бизнесмен. Проходящий мимо отряд скарран мешает нашим геро